Совершенно противоположный вывод, чем у меня) Надо не по хвостам, не по недоработкам решения, не по его последствиям бить, а пытаться изменить само решение об условиях допуска таких картинок к конкурсам. Поскольку хвосты подчистятся, недоработки исправятся, а последствия всё равно останутся, только уже к ним никак будет не докопаться)
В таком случае из оставшихся в списке восьми конкурсов, включая Радугу, только у двух нет в описании слова "фотография". А стандартная фраза на заглавной странице при наборе на (любой) текущий конкурс: "Идёт набор фотографий". Скорее всего Евгений подобных нюансов просто не учёл и не исправил.
Тут, если против, бороться надо не по формальным признакам, а более радикально.
Я был там во все сезоны, во всех есть свои плюсы и минусы.
Зима - вайбовая погода, мало людей, но короткий световой день.
Весна - цветения, свежесть, мало людей, но сервис после зимы еще не ожил.
Лето - природные, утренние, вечерние красоты, фрукты, но много людей и очень жарко, чтобы ходить пешим ходом по горным локациям.
Осень - мягкая погода, турпоток схлынул, но вода может быть уже холодной, фрукты почти отошли.
И на сколько там сложно по горам ездить?
Горы там не так чтобы очень крутые. Самые сложные из доступных подъемов/спусков - это на серпантине к Ай-Петри и к пещерам Мраморной и Эмине-Баир-Хосар. Там я себе велокрепеж сломал) Есть еще действительно тяжелые по камням или разбитым грунтовкам дороги к горным локациям, но там подвозят за денюжку на УАЗиках. Очень этот сервис развит у местного коренного населения. В турсезон легко найти попутчиков, чтобы в одно лицо всю машину не оплачивать. Но, в принципе, многие места, куда они возят, я пешком добирался и спускался.
Лучше на машине и предварительно составить карту мест, где хочется побывать. Например такую в Гугле)))
clck.ru/3MLVkg
Николай, как всё запущено!
И уже давно. Уже не дословно помню, а искать тот спор лень. Николай как-то попытался довести мысль до абсурда, что авторство фотограф нынче должен делить с фотоаппаратом и его производителем из-за множества заложенных в нём фичей. А на мое сравнение, что раньше тогда художники, наверное, делили авторство с изготовителями холста, кисточек и красок - промолчал. Интересно, ответит ли сейчас?)
Сделаю миниблог под этой фотографией)
"Волошинская" скамья. Строки тоже из его стихотворения. Хотя я бы не сказал, что его "кров" был убогим (запечатлён, к сожалению, только на видео), но творцы проживают много жизней в своих творениях. Библиотека, кстати, действительно впечатлила)
Скамья находится на вершине горы Кучук-Енишар возле Коктебеля. Здесь же, на вершине горы похоронен и сам Волошин вместе со своей женой.

Народная тропа к могиле не зарастает, люди несут на нее камушки с написанными на них своими желаниями.

С горы, со своей скамьи Волошин любил любоваться морем

и облаками, плывущими над его любимой и ставшей родной Киммерией.

Коктебель буквально физически связан с Максимилианом Волошиным. Побывавшая в 1911 году в Коктебеле Марина Цветаева поделится впечатлениями:
«Взлобье горы. Пишу и вижу: справа, ограничивая огромный коктебельский залив, скорее разлив, чем залив, каменный профиль, уходящий в море… Максин профиль».
Поэт и сам ассоциировал скальный лик с собственным.
«Как в раковине малой — Океана…»
Как в раковине малой — Океана
Великое дыхание гудит,
Как плоть ее мерцает и горит
Отливами и серебром тумана,
А выгибы ее повторены
В движении и завитке волны, —
Так вся душа моя в твоих заливах,
О, Киммерии темная страна,
Заключена и преображена.
С тех пор как отроком у молчаливых
Торжественно-пустынных берегов
Очнулся я — душа моя разъялась,
И мысль росла, лепилась и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов.
Огнь древних недр и дождевая влага
Двойным резцом ваяли облик твой —
И сих холмов однообразный строй,
И напряженный пафос Карадага,
Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху — разбег, а мысли — меру дали.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой!
<6 июня 1918>